Райнер Мария Рильке


Произведения
1 произведение
Сочинения
14 сочинений

«Переводы Рильке в России»

Сочинение

Поэзия Р. М. Рильке в русских переводах (исторический аспект)

Первые переводы стихотворений Рильке, выполненные А. Биском, стали появляться начиная с 1906 года. Именно в конце этого года в газете \"Одесские новости\" был опубликован перевод цикла \"Песни девушек\". Однако если эта публикация стихов Рильке была формально первой в России, но доступной лишь небольшому числу ценителей поэзии, то публикация пяти стихотворений поэта в 1911 году в \"Русской мысли\", одном из ведущих журналов того времени, познакомила с Рильке-поэтом уже довольно широкий круг читателей [Азадовский, 2005: 4]. До появления в 1919 году сборника переводов из Рильке Биск продолжает публиковать свои переводы в одесской периодической печати: в альманахе \"Солнечный путь\" (1914), в журнале \"Фигаро\" (1918), в газете \"Одесский листок\" (1919).
В 1912 году несколько переводов из Рильке напечатали А. Дейч и В. Эльснер.
Однако переломным годом в освоении поэзии Рильке в России следует считать 1913 год, когда - после отдельных разрозненных публикаций - выходят три книги, в которых Рильке был представлен весьма широко. Это, прежде всего, первый авторский переводной сборник Ю. Анисимова \"Книга часов\", антология В. Эльснера \"Современные немецкие поэты\" и раздел переводов из Рильке в книге В. Шершеневича \"Carmina\".
В 1914 году в Киеве выходит книга переводов из Рильке \"Жизнь Марии\", которой дебютировал молодой поэт, переводчик В. Н. Маккавейский.
Переводы и переложения Ю. Анисимова, В. Эльснера, В. Шершеневича и В. Маккавейского не смогли в полной мере открыть Рильке русскоязычному читателю. Тем не менее, переводы этих авторов представляют собой значительную ценность как свидетельства истории освоения поэзии Рильке в России. Первые переводчики Рильке, несомненно, понимали, что имеют дело с таким поэтом, который не укладывается в привычные рамки традиционной переводческой интерпретации, что при переводе его поэзии необходим новый творческий подход. Одни (Анисимов, Маккавейский) видели решение в переводе отдельных поэтических циклов Рильке как целостных поэтических произведений, отличающихся единством тематики и стиля и четко выраженной художественной направленностью (\"Книга о монашеской жизни\", \"Жизнь Марии\"), другие искали наиболее близкие для себя произведения (Биск, Эльснер). Начальный этап рецепции поэзии Рильке в России заканчивается в 1919 г., когда в Одессе был издан сборник переводов А. Биска, который вскоре после выхода книги в свет эмигрировал.
Существенную роль в том, что в 20-50-е годы переводы из Рильке в России практически не публиковались, а большинство переводчиков работало преимущественно \"в стол\", сыграли идеологические установки тех лет. Рильке становится неугоден официальной идеологии, он обвиняется в \"пренебрежении самоценностью реального мира\", \"в тяготении к примитивному\", а \"мистицизм, асоциальность и субъективизм делают его одним из представителей реакционно-аристократической группы немецкого модернизма\" [Дынник: 670]. И, естественно, о публикации произведений поэта, по отношению к которому употреблялись формулировки \"декадент\", \"аристократический эстет\", \"мистик и реакционер\", и которого \"не принимали\" рабочие, не могло быть и речи. Несмотря на то, что имеющиеся сведения о переводах поэзии Рильке поэтом Вс. Рождественским, переводчиком и литературоведом В. Нейштадтом, известным математиком Е. Слуцким, знаменитой пианисткой М. Юдиной (переводы двух последних авторов сегодня опубликованы) свидетельствуют о заметном интересе к поэзии Рильке, свет в те годы увидели лишь немногочисленные переводы его лирики, выполненные Б. Пастернаком и Г. Петниковым.
То, что в опальные для Рильке годы невозможно было осуществить в России, было реализовано за ее границами. Многие представители русского зарубежья занимались переводами из Рильке в эмиграции. В 20-е годы в Берлине возникает своеобразный центр переводов из Рильке. В 1921 году там выходит книга \"Из новой немецкой лирики. Переводы и характеристики Григория Забежинского\", в которую вошли и переводы стихотворений Рильке. Через год в Берлине в серии \"Книга для всех\" издательства \"Мысль\" был опубликован сборник С. Тартаковера \"Антология современной немецкой поэзии\". Переводы из Рильке вошли во вторую часть его антологии, которую он назвал \"Эпоха расцвета\" (1890-1900 гг.).
Впоследствии центр освоения творчества Рильке в эмиграции постепенно перемещается в Париж. К поэзии Рильке обращаются многие представители русского зарубежья, среди которых были Г. Струве, К. Родзевич, С. Франк и др. В 1947 году в Париже выходит в свет книга Рильке \"Часослов\" в переводах Г. Забежинского, а через три года появляются переводы А. Флота. А. Биск в 1957 году издает в Париже сборник \"Избранное из Р. M. Рильке\" - второе, значительно дополненное издание его книги 1919 года. Часть тех переводов, которые входили в сборник 1919 г., были переработаны переводчиком. Переводы А. Биска получили высокую оценку Б. Пастернака, который смог ознакомиться с ними лишь в 1958 г.
Параллельно с Парижем важным центром, где печатались переводы из Рильке на русском языке, с начала 40-х годов становится Нью-Йорк. В разных изданиях увидели свет переводы, выполненные Амари (М. Цетлиным), А. Биском, В. Булич, И. Елагиным и другими авторами. Зарубежные публикации переводов из Рильке составляют второй этап освоения его поэзии средствами русского языка.
Начало нового периода датируется в работе 1958 годом, несмотря на то, что в этом году появился единственный перевод из Рильке. Но это был первый перевод после четвертьвекового замалчивания имени поэта, и к тому же перевод знаменитой \"Пантеры\". Показателен и тот факт, что этот перевод появился не в одном из центральных изданий, а в периферийном - воронежском журнале \"Подъем\". Однако более значимым для \"возвращения\" поэзии Рильке в Россию оказался 1962 год, когда в журнале \"Вопросы литературы\" (№ 12) появилась статья В. Г. Адмони, посвященная творчеству Рильке, и ряд стихотворений поэта в переводах Т. И. Сильман [Адмони, 1962].
В 1965 году, почти через сорок лет после смерти писателя, в свет вышла книга переводов известного германиста Т. Сильман: Рильке P. M. \"Лирика\". Переводы Т. Сильман являют собой синтез, с одной стороны, формальной близости к оригиналу, а, с другой стороны, адаптации текстов перевода с целью сделать их более понятными читателю.
Следующей книгой Р. М. Рильке на русском языке явился сборник \"Ворпсведе. Огюст Роден. Письма. Стихи\", выпущенный в свет в 1971 г. издательством \"Искусство\". Раздел вошедших в него стихотворений представлен переводами К. Богатырева из \"Новых стихотворений\" и В. Микушевича из \"Часослова\", \"Дуинских элегий\" и некоторых других циклов. Можно допустить, что более глубокого знакомства с лирикой поэта не предполагала структура этого сборника.
Вышедшая в 1974 году небольшая книга переводов из Рильке \"Избранная лирика\" представляет собой первый коллективный сборник переводов стихотворений Рильке. Он содержит в себе скрытую полемику с книгой переводов Т. Сильман. Следующую книгу \"Лирика\", изданную в 1976 г. в серии \"Сокровища лирической поэзии\", можно рассматривать как первую попытку создания некоего подобия \"Избранного\" из Рильке. Появление на ее страницах новых переводческих имен (Н. Григорьевой, А. Карельского, В. Полетаева, Г. Ратгауза, Е. Храмова) свидетельствовало о растущем интересе к творчеству Рильке в России.
Наиболее значимым изданием третьего этапа рецепции поэзии Рильке в России оказался вышедший в авторитетной серии \"Литературные памятники\" том \"Новые стихотворения\" (1977). Сборник \"Новые стихотворения\" - книга многослойная и условно ее можно отнести как к авторским, так и к коллективным сборникам. Отличие этого издания от предшествующих состоит в том, что в нем впервые русскоязычному читателю был предложен полный перевод одного из важнейших поэтических циклов Рильке - \"Новые стихотворения\". Эта первая, более значительная по объему часть сборника, выполненная К. П. Богатыревым, и дает нам право причислить \"Новые стихотворения\" к авторским сборникам. Вторая часть сборника представляет собой результат коллективной работы переводчиков. В Дополнения и Примечания к \"Новым стихотворениям\" вошли переводы из других книг Рильке, выполненные разными поэтами-переводчиками. Заслуживает внимания и тот факт, что в Примечаниях к сборнику опубликованы первые опыты переводов из Рильке молодого Б. Пастернака, которые были обнаружены среди бумаг университетской поры Пастернака и впервые напечатаны в 1963 году [Пастернак Е. Б., 1973].
Основное внимание в данном разделе обращено на авторские и коллективные сборники переводов из Рильке, так как в количественном отношении они представляют собой наиболее весомую часть русских переводов поэтического наследия этого лирика. Наряду с ними здесь необходимо упомянуть и антологии, изданные параллельно с проанализированными книгами, куда также вошли переводы стихов Рильке. Это сборник \"Золотое перо\" (1974) и антология \"Западно-европейская поэзия XX в.\" (1977), Приложение к самиздатовскому журналу \"Грааль\" (1981), сборник переводов австрийской поэзии \"Золотое сечение\" (1988).
С 1994 г. начинается новейший этап рецепции поэзии Рильке в России. Существует несколько оснований, по которым отсчет этого этапа ведется именно с указанного года. Во-первых, именно в 1994 году была переиздана значимая для рецепции творчества Рильке в России книга \"Р. М. Рильке. Ворпсведе. Огюст Роден. Письма. Стихи\". Во-вторых, в этом году появились книги переводов из Рильке Е. Борисова и М. Пиккель. В-третьих, с этого года начинается невиданный до этого переводческий бум. Переводы Рильке публикуются не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в периферийных городах (Архангельск, Вологда, Магадан, Томск, Ульяновск и др.), появляются многочисленные подборки его переводов в периодической печати, выходят сборники избранных стихотворений поэта, растет количество рецензий на публикуемые переводы. В диссертации рассмотрены авторские книги переводов М. Пиккель (1994, 1996, 1998), Е. Борисова (1994, 1996), А. Немировского (1996), В. Летучего (1996), В. Авербуха (1996, 1998, 1999, 2006), С. Петрова (1998), В. Куприянова (1998, 2003, 2006), Н. Монахова (1999), Н. Григорьевой (2000), В. Микушевича (2000, 2003), М. Ефремовой (2001), А. Пурина (2002), З. Миркиной (2002), В. Бакусева (2003), а также коллективные сборники Р. М. Рильке: \"Собрание стихотворений\" (СПб., 1995), \"Рильке в переводах русских поэтов\" (Киев, 1996), \"Избранные сочинения\" (М., 1998), \"Стихотворения\" (1895-1905) (Харьков- Москва, 1999), \"Стихотворения\" (1906-1926) (Харьков-Москва, 1999), \"Книга образов\" (СПб., 1999), \"Часослов\" (Харьков-Москва, 2000, 2002).
Конец XX века ознаменовался выходом в свет уникальной антологии - \"Строфы века-2\". Антология мировой поэзии в русских переводах ХХ века\", подготовленной Е. Витковским. В ней публикуются переводы почти всех ведущих переводчиков Рильке, работавших в ХХ веке.
Как уже отмечалось, в перестроечные годы и в постсоветскую эпоху количество публикаций переводов из Рильке по сравнению с предыдущими периодами заметно возросло. Среди переводчиков этой поры следует назвать также Е. Иоффе (Израиль) (1987), К. Азадовского (1990, 1996, 1999, 2000, 2001), Н. Болдырева (1990, 1995, 1998), И. Белавина, Н. Захаревич (Австрия), В. Салямона (1997), чьи переводы также исследуются в диссертации. В 1997-98 гг. были опубликованы переводы выдающегося лингвиста, основоположника отечественной психолингвистики А. А. Леонтьева. На рубеже веков заявили о себе такие переводчики, как П. Нерлер (1998), В. Жуков (1999), В. Васильев (1999, 2000, 2002), Р. Бобров (2000, 2002), Александр Леонтьев (2000), Г. Киселев (Белоруссия) (2000, 2001), И. Аксенов, В. Герман, В. Каубиш (2001), Б. Марковский (Германия) (2002, 2006), В. Мялицын (Германия) (1998, 2000, 2003), С. Аверинцев, М. Эпштейн (2003), А. Бордесар, К. Чистов (2004) и др.
О том, что и через сто лет после появления первых поэтических переводов А. Биска интерес к Рильке не угасает, говорят переводы, опубликованные в 2006 году. Помимо сборника \"Избранные стихотворения\", подготовленного В. Куприяновым, свет увидели новые переводы таких известных мастеров перевода, как В. Авербух, А. Гелескул и В. Летучий, а также переводы других авторовов (Б. Марковский).
Заметную роль в ознакомлении российской читающей публики с поэзией Рильке стал играть Интернет. Однако на интернетовских сайтах наряду с переводами высокого качества и переводами удовлетворительными выставляется большое количество переводов-девальваций, которые представляют творчество поэта в искаженном виде. Из публикующихся в Интернете переводов предметом анализа в диссертации стали отдельные работы В. Бетаки (Франция), Е. Зейферт (Казахстан), Вяч. Вс. Иванова, Ю. Тарнопольского и других переводчиков.


История русских переводов прозы Р. М. Рильке

Выделяются три главных этапа в истории переводов прозаических произведений Рильке на русский язык: начальный (1897-1905), промежуточный (1913-1929) и основной (1971-2005). При этом следует добавить, что так называемый промежуточный этап делится на два подэтапа: \"горбуновский\" и \"корнетовский\", поскольку в 1913 году вышли два перевода Л. Горбуновой, а в 1918-1929 годах печатались переводы \"Песни о любви и смерти корнета Кристофа Рильке\". Промежуточный период отличается также тем, что в нем объединены издания, выходившие как в России, так и за рубежом.
На русский были переведены следующие прозаические произведения Рильке: \"Все в одной\", 1897; \"Побег\", 1900; \"Белое счастье\", 1913; \"Истории о Господе Боге\", 1971, 1991, 1994, 2000; \"Победивший дракона\", 1984, 1989; \"Пьер Дюмон\", 1988; \"Перо и меч\", 1989; \"Урок гимнастики\", 1985 (фрагменты), 1997; \"Дальние виды\", \"Об одиноких\", 2001; \"Одно\", \"Трезвучие\", \"Бал\", \"Святая\", 2005), переводы романа \"Записки Мальте Лауридса Бригге\" (1913, 1988), \"Песни о любви и смерти корнета Кристофа Рильке\" (1918, 1924, 1927, 1941, 1981, 1996, 1998, 2000, 2003), \"Стихотворений в прозе\" (1988).
Во втором разделе представлены результаты изучения хронологии русских переводов эссеистики Р. М. Рильке: монографий о Родене (\"Огюст Роден\", 1905, 1960, 1971) и о творческой колонии немецких художников-пейзажистов рубежа XIX-XX вв. ен\", 1905, 1960, 1971) и о творческой колонии немецких художников-пейзажистов рубежа XIX-XX вв. (\"Ворпсведе\", 1971), эссе \"Завещание\" (1995), \"Первошум\" / \"Празвук\" (1996), \"Флорентийского дневника\" (2001), а также статей об искусстве (1971, 2001).

Переводы эпистолярного наследия писателя

На русский были переведены \"Письма к молодому поэту\" (1929, 1977), \"Письма о Сезанне\" (1971, 1998 (фрагменты)), письма к М. Цветаевой (1978, 1987, 1990, 1998), письма к Лу Андреас-Саломе (1971, 1995, 1998 (фрагменты), 2001).
В переводческом освоении прозы Рильке в целом отсутствовала какая-либо система, несмотря на то, что на первых этапах элементы некой последовательности в ознакомлении российского читателя с прозой поэта просматривались: имеются в виду и публикация образцов ранних прозаических работ Рильке - новеллистики, и попытка перевода его эссеистики (начальный фрагмент книги о Родене), и перевод романа \"Заметки Мальте Лауридса Бригге\". Однако после революции 1917 года эти зачатки систематического подхода исчезли совсем: после появления в 1918 и 1924 годах двух переводов \"Корнета\" следующей публикации читателям довелось ждать тридцать шесть лет - до выхода в свет в 1960 году нового полного перевода эссе \"Огюст Роден\".
Основной этап рецепции прозы Рильке (1971-2005 гг.) характеризуется, с одной стороны, стремлением к диверсификации переводческой продукции (переводятся произведения всех основных жанров: роман, новеллы, стихотворения в прозе, эссеистика, письма), а с другой стороны, отсутствием какой-либо регулируемости этого процесса (ср., например, причины появления переводов \"Стихотворений в прозе\", повторные переводы ряда писем и т. д.).
Кроме того, несмотря на появление первых переводов ряда важных прозаических произведений поэта (\"Истории о Господе Боге\", \"Флорентийский дневник\", статьи об искусстве) продолжается практика повторных переводов уже известных российскому читателю произведений и перепечатки переводов не самого высокого качества.
Еще одной особенностью этого длящегося и в настоящее время этапа рецепции прозы Рильке является тот факт, что непереведенными остаются многие рассказы и новеллы поэта, значительная часть его дневников; все так же отсутствует полный перевод книги \"Ворпсведе\", совсем неизвестны читателям публицистика и критические работы Рильке. Самые большие лакуны существуют в освоении эпистолярного наследия писателя - из многих тысяч уже опубликованных писем Рильке в русских переводах доступны не более двухсот.

Поэзия Р. М. Рильке и основные принципы ее перевода на русский язык

Если в ранних стихотворениях Рильке средства образности всегда отличались яркостью, а тексты были преимущественно металогические по своей природе, то в \"Часослове\" и \"Книге образов\" металогичность стихотворений носит несколько завуалированный характер, что создает определенные трудности при переводе.
Среди стихотворений Рильке имеются такие произведения, которые вызывают особый интерес переводчиков на протяжении многих лет. Результатом такого повышенного внимания к отдельным творениям поэта становится появление многочисленных переводов одного и того же произведения. В частности, это можно сказать о стихотворении \"Осенний день\", которое вошло в \"Книгу образов\". Если на конец 1996 года было зафиксировано 18 переводов \"Осеннего дня\", а в 2001 году - 25 переводных версий, то в 2006 году их число уже достигает пятидесяти. Таким образом, за последние десять лет количество переводов \"Осеннего дня\" возросло почти в три раза. При появлении большого количества русскоязычных переводов одного и того же оригинала возникает ситуация, когда каждый вновь создаваемый переводной вариант не добавляет в освоение оригинала ничего нового и оказывается фактически излишним. Такую ситуацию можно определить как ситуацию рубежа переводной достаточности: после определенного количества переводов новые переводные версии на данном этапе развития языка перевода и при данном уровне теории и практики перевода становятся ненужными. Подобные переводы выступают текстовым балластом, в известной мере препятствующим постижению сути оригинала.

Переводы \"стихотворений-вещей\"

Одну из самых занимательных тем в рамках рассматриваемого сюжета представляет изучения освоения русскими переводчиками рильковского жанра \"стихотворения-вещи\", реализованного в книге Рильке \"Новые стихотворения\". Поскольку подобный жанр в русской поэзии отсутствует, то у переводчиков Рильке не было и до сих пор нет возможности воспользоваться так называемыми текстами-донорами, что значительно затрудняет достижение требуемого уровня адекватности переводов стихотворений этого цикла. В разделе анализируется 68 переводов из \"Новых стихотворений\", в том числе переводы поэтического шедевра Рильке \"Пантера\". При их рассмотрении за основу была взята несколько уточненная типология поэтического перевода, разработанная Р. Р. Чайковским. В соответствии с данной типологией, предусматривающей такие основные типы поэтического перевода, как адекватный перевод, вольный перевод, стихотворение на мотив оригинала, подражание, перевод-реминисценция, перевод-девальвация, адаптированный перевод, подстрочный и прозаический переводы, были выявлены следующие основные типы, характерные для имеющихся переводов \"Пантеры\":
1. Адекватный перевод: В. Адмони и Т. Сильман, К. Азадовский, А. Биск, Е. Витковский, А. Карельский, В. Куприянов, В. Летучий, Л. Портер, Р. Чайковский, В. Шершеневич. 2. Вольный перевод: В. Авербух, К. Богатырев, А. Бордесар, О. Бургхардт, В. Васильев, А. Егин, Г. Ильин, Н. Кан, Р. Кесслер, Г. Киселев, В. Леванский, В. Маринин, В. Микушевич, Л. Мотылев, С. Петров, Ю. Тарнопольский, С. Тартаковер. 3. Стихотворение на мотив оригинала: И. Белавин, В. Белков, А. Пурин, Л. Салямон. 4. Перевод-девальвация: Р. Бобров, А. Бордесар, А. Глазова, А. Гольц, А. Каплан, П. Карп, А. Немировский, М. Пиккель, Г. Ратгауз, С. Рубан, В. Эльснер, Аноним. 5. Подстрочный перевод: В. Авербух, А. Кравченко, Р. Чайковский. 6. Подражание: К. Врублевская. 7. Перевод-реминисценция: В. Пинковский.
Кроме того, данная типология может быть дополнена еще одним типом, а именно потаенным переводом, к которому есть основания отнести стихотворение И. Бунина \"Пантера\".
Таким образом, наиболее востребованными типами поэтического перевода при воссоздании \"Пантеры\" Рильке средствами русского языка оказались вольный перевод (18 версий), перевод-девальвация (12 текстов), адекватный перевод (10). Адекватные переводы составляют лишь 20% от всех существующих переводных текстов, не считая вариантов одного и того же переводчика. Обращает на себя внимание и значительное количество переводов-девальваций. Данный тип перевода рассматривается как текст, который дает об оригинале искаженное представление, что отрицательно сказывается как на репутации переводимого поэта, так и в целом на уровне межкультурного диалога народов и их литератур.

Проблема старения переводов

Проведенное исследование высветило еще несколько проблем. Одна из них - проблема старения переводов. Результаты анализа переводов дают возможность по-новому взглянуть на эту сторону их бытования. Отдаленность перевода во времени, с одной стороны, и параллельное развитие теории и практики поэтического перевода, с другой, не означают, что давние переводы в обязательном порядке устаревают, а новые отличаются своим высоким качеством. Приведенные в диссертации данные наглядно показывают, что переводы А. Биска (1919), В. Шершеневича (1913) воспринимаются современным читателем как более адекватные по сравнению со многими переводами конца XX в. и рубежа веков. Можно высказать предположение, что доброкачественный перевод обладает свойством самосохранения. Новые переводы, как видно из результатов исследования переводов жанра \"стихотворения-вещи\", это далеко не всегда последовательное приближение к оптимальному варианту. На этом пути возможны отступления от уже достигнутых позиций, неудачи и даже провалы. Но оптимальный, единственный вариант перевода как бы заложен в оригинале, и поэтому потенциально он существует. Его просто нужно \"извлечь\" из оригинала. Одной из форм достижения адекватности при переводе поэзии в случае переводной множественности могут служить так называемые переводы-центоны, т. е. сводные переводы, в которых использованы оптимальные переводческие решения, содержащиеся в отдельных строках, строфах или фрагментах уже имеющихся версий. Сводный перевод \"Пантеры\", например, мог бы вобрать в себя переводческие решения Т. Сильман и В. Адмони, С. Петрова, Е. Витковского, А. Карельского, Р. Чайковского, В. Летучего, В. Леванского, М. Пиккель, а также строчки из перевода автора диссертации.
Данные, выявленные на материале переводов \"Пантеры\", можно с определенными поправками экстраполировать на весь массив стихотворных переводов из Рильке.

Переводы реквиемов Рильке

Поэт создал четыре произведения в этом жанре: \"Реквием\", \"По одной подруге реквием\", \"Реквием по графу Вольфу фон Калькройту\" и \"На смерть одного мальчика\". Переводная судьба четырех реквиемов Рильке различна. Первый из них на русский язык переводился не менее четырех раз: В. Авербухом, Е. Борисовым, В. Микушевичем и М. Клочковским. Все эти переводы были опубликованы лишь в конце ХХ века, то есть почти через сто лет после создания оригинала. Четвертый реквием \"На смерть одного мальчика\" на русский язык не переводился.
Реквиемам \"По одной подруге реквием\" и \"Реквием по графу Вольфу фон Калькройту\" была уготовлена иная судьба. В конце 20-х годов прошлого века их перевел Б. Пастернак. С момента возвращения имени Рильке российским читателям в начале 60-х годов эти переводы неоднократно перепечатывались. Никто из переводчиков долгое время не рискнул вступить в творческий спор с великим поэтом. Первым исключением стал перевод \"Реквиема по графу Вольфу фон Калькройту\" О. Седаковой (1981). В 1994 г. появился третий перевод этого произведения Рильке, выполненный Е. Борисовым. Можно с определенной долей уверенности утверждать, что канонизированные переводы Пастернака в какой-то мере перекрыли путь другим переводчикам. В разделе изложены результаты анализа названных трех переводов этого произведения. Показаны, в частности, гендерно-обусловленные переводческие решения, а также неудовлетворительное воссоздание в переводах афористичности исходного текста.

Переводы \"Дуинских элегий\"

Смыслоемкость исходного текста такова, что при поэтическом переводе нельзя требовать точных словарных соответствий каждому слову подлинника. Переводчик, как правило, выбирает из синонимического ряда или тематической группы слово, которое, по его мнению, наиболее точно соответствует духу и букве оригинала. Так, при переводе одного из ключевых слов первой \"Дуинской элегии\" - глагола schreien (wenn ich schriee) - переводчики воспользовались такими эквивалентами: возопить (В. Авербух, Г. Ратгауз), закричать (Е. Иоффе, А. Карельский, С. Мандельбаум, О. Слободкина, В. Топоров), крик (В. Куприянов, В. Микушевич, З. Миркина, А. Пик, М. Пиккель), кричать (Р. Пилигрим), взывать (Е. Слуцкий), вскрикнуть (А. Флота). Все они принадлежат к одной тематической группе, поэтому фактуально (по терминологии С. Ф. Гончаренко) ни одно из этих слов не является отклонением от оригинала. Иначе выглядит ситуация на концептуальном и эстетическом уровне эквивалентности. Здесь возникает вопрос об уместности архаизма возопить в переводах В. Авербуха и Г. Ратгауза и о замене глагола существительным в пяти переводах. Аналогично обстоит дело и с передачей значения многих других слов и словосочетаний текста элегии.

15 переводов Первой Дуинской элегии рассматриваются как \"типологические\".

В целом, как показывает сопоставительный анализ словников оригинала и его пятнадцати переводов, уровень их лексической эквивалентности весьма высок. В качестве доказательства в диссертации приводится матрица словников подлинника и текстов переводов третьей строфы элегии. Наибольшей близостью к оригиналу отличаются переводы В. Микушевича и Р. Пилигрима, в которых величина покрытия лексем исходного текста их прямыми соответствиями достигает 89,3%. В переводе В. Авербуха она составляет 85,7%, Е. Иоффе - 67, 9%, А. Карельского - 57, 2%, В. Куприянова - 71,4%, С. Мандельбаум - 79,6%, З. Миркиной - 64,3%, А. Пика - 33,7%, М. Пиккель - 79,6%, Г. Ратгауза - 75%, Е. Слуцкого - 79,6%, О. Слободкиной - 67,8, В. Топорова - 67, 9%, А. Флота - 79,6%. Таким образом, переводы В. Микушевича, Р. Пилигрима дают достаточно точное представление об идеях и образах элегии, в то время как переводы А. Пика, А. Карельского, З. Миркиной трактуют их весьма вольно. Заметим, что самый низкий уровень адекватности отмечается у тех переводчиков, которые берут на себя смелость видоизменять и саму структуру элегии (Пик).
Рассмотренные аспекты переводов I элегии Рильке позволяют сделать вывод о своеобразном \"маятниковом\" характере адекватности этих переводов. Ибо если на содержательном уровне большинство переводов весьма близко соответствуют подлиннику, то на ритмико-синтаксическом уровне они далеко отходят от него, что лишает их той художественной целостности, которая характерна для оригинала.

Переводы \"Сонетов к Орфею\"

На русском существует 40 переводов трех сонетов Рильке, выполненных В. Авербухом, В. Бакусевым, И. Белавиным, А. Бордесаром, Н. Кан, Александром Леонтьевым, В. Любецкой, В. Микушевичем, З. Миркиной, А. Немировским, А. Певзнером, А. Пуриным, Г. Ратгаузом, К. Свасьяном, Т. Сильман, В. Топоровым, Р. Чайковским, Д. Щедровицким. Уже само количество переводов свидетельствует о значимости этого стихотворного цикла. Весьма сложной переводческой задачей следует признать передачу такой синтаксической инновации в \"Сонетах к Орфею\" Рильке, как сонет в форме макропредложения. Именно так написан VII сонет второй части, включающий 85 слов и представляющий собой одно сложное предложение (многократно осложненное). Говоря об увеличенном объеме предложения как об одном из важнейших средств художественной выразительности, Н. М. Любимов писал: \"Этот прием обычно бывает нужен поэту или прозаику для того, чтобы читатель сразу охватил взглядом доказываемую им мысль или же рисуемую им картину. Долгий период обычно способствует цельности читательского впечатления\" [Любимов, 1982: 100]. Из существующих тринадцати переводов (восемь из них опубликованы в последние годы) - В. Авербуха, В. Бакусева, И. Белавина, А. Бордесара, Н. Кан, Александра Леонтьева, В. Любецкой, В. Микушевича, З. Миркиной, А. Пурина, К. Свасьяна, Т. Сильман, В Топорова - в семи переводах эта особенность синтаксического построения сонета оказалась учтенной и воссозданной в переводе. еводах эта особенность синтаксического построения сонета оказалась учтенной и воссозданной в переводе. Н. Кан, Ал-р Леонтьев, З. Миркина, И. Белавин, А. Бордесар и В. Топоров дробят это цельное произведение на отдельные предложения (у Миркиной их 9, у Кан - 5, у Ал-ра Леонтьева, Белавина и Топорова по 3, у Бордесара - 2). Несомненно, что синтаксическая форма макропредложения несет важную смысловую нагрузку. В данном случае она способствует созданию цельности макрообраза стихотворения - образа цветов, сорванных девичьими руками, но этими же руками убереженных от почти наступившей смерти, цветов, связанных с теплом девушек единым с ними цветением. Переводчики, поставившие перед собой задачу воспроизвести эту необычную для сонета синтаксическую форму (В. Авербух, В. Бакусев и некоторые другие), вместе с тем более адекватно передают и поэтическое содержание стихотворения.
Анализ переводов VII сонета второй части позволяет сказать, что в ряде опубликованных русскоязычных версий наметился некоторый прогресс, дающий надежду на появление всесторонне адекватных переводов \"Сонетов к Орфею\". Материал этого раздела снова дает основание утверждать, что лишь при условии строгого соблюдения единства содержания и формы переводчик может рассчитывать на успех. Пренебрежение формой разрушает содержательную целостность поэтического теста и приводит к тому, что вместо адекватных переводов возникают вольные вариации на тему оригинала (см. переводы И. Белавина, З. Миркиной, В. Топорова).

Теоретические проблемы перевода поэзии и художественой прозы

Анализ столетней истории перевода поэзии Р. М. Рильке позволяет сделать вывод о том, что в теории и практике поэтического перевода в России в XX веке наблюдалось сосуществование, а точнее сказать противостояние двух основных точек зрения на его природу. Одна линия связана с именами А. Биска, Н. Гумилева, В. Эльснера, позднего В. Брюсова, М. Лозинского, А. Федорова, И. Эренбурга, М. Гаспарова, И. Бродского, В. Васильева, Е. Витковского и др. Это позиция сторонников перевода, максимально полно передающего смысл и стиль, содержание и форму оригинала, перевода, ориентированного на интересы автора оригинала и читателей поэзии. Параллельно с ним существует и другой подход к решению задач поэтического перевода. Он характерен для поэтической практики и теоретических работ К. Бальмонта, С. Маршака, Б. Пастернака, Л. Мартынова, Л. Озерова, В. Левика, Н. Заболоцкого, С. Петрова, Л. Гинзбурга, В. Топорова и многих других поэтов-переводчиков и исследователей поэтического перевода. Обобщенно эту линию можно охарактеризовать как позицию сторонников вольного перевода, сторонников свободного обращения с оригиналом с целью передачи прежде всего духа оригинала и того впечатления, которое оригинал произвел на конкретного переводчика.
Следует, кроме того, отметить, что существует еще и третий подход к проблемам поэтического перевода, представляющий собой удачный синтез двух отмеченных выше направлений. В этом контексте упомянем работы Е. Эткинда и С. Гончаренко - известных специалистов в области поэтического перевода и переводчиков [Эткинд, 1963а], [Гончаренко, 1972а, 1978, 1987, 2005]. Они олицетворяют собой особую линию в отечественной науке о переводе поэзии и в переводческой практике, поскольку соединяют в себе качества глубоких исследователей теоретических проблем поэтического перевода с высоким поэтическим мастерством поэтов-переводчиков. Подобный подход в той или иной степени нашел свое отражение в работах таких переводчиков поэзии Рильке, как Е. Витковский, А. Прокопьев, Г. Ратгауз, Ю. Сорокин и др.
Выявленные подходы к переводу поэзии имеют право на существование, поскольку они реально отражают положение дел как в мировой поэзии, с одной стороны, так и в читательских пристрастиях, с другой. В полной мере отличия названных выше основных направлений отразились и в поэзии Р. М. Рильке.

Историко-теоретические вопросы перевода художественной прозы

Изучение истории и принципов перевода прозы Р. М. Рильке явственно показало, что исследований по теории перевода художественной прозы намного меньше, чем работ по поэтическому переводу. С самого начала становления теории художественного перевода предпринимались попытки ставить прозу как жанр на более низкую ступень по сравнению с поэтическим переводом, что не могло не сказаться отрицательно на интересе к исследованию теоретических проблем перевода художественной прозы, на общем отношении теоретиков и практиков к этому виду перевода. Одним из печальных последствий такого подхода явились, в частности, переводы \"Стихотворений в прозе\" Рильке на русский язык.
Обзор взглядов на особенности прозаического перевода убедительно показывает отсутствие системного подхода к данной теме и неизученность основополагающих теоретических принципов перевода художественной прозы и подтверждает необходимость разработки теоретических основ художественно-прозаического перевода. Несомненно, что для создания теории перевода художественно-прозаической речи необходимо накопление большого эмпирического материала, который впоследствии даст возможность приступить к разработке собственно теоретических основ перевода прозы.

Кроме того, переводчика приходится учитывать, что проза Рильке была прозой поэта. Подлинный поэт или прозаик постоянно эволюционирует и чем ярче его личность, тем значительнее эта эволюция. Однако в рамках поэтической системы каждого идиолекта всегда обнаруживаются по меньшей мере две тенденции - тенденция к постоянству, стабильности идиостиля, и тенденция к его развитию, изменению, совершенствованию. В языковой личности Рильке, как отмечалось, произошло определенное нивелирование национально обусловленных особенностей, что способствовало становлению уникальной языковой личности общечеловеческого типа. Возможно, именно поэтому Р. М. Рильке стал наиболее значительным поэтом ХХ века. Все сказанное почти в той же мере относится и к Рильке-прозаику. Поэтому и прозаические произведения Рильке в диссертации рассматривались как проза великого писателя. Это позволило сделать вывод о том, что их адекватные переводы на русский язык возможны только в том случае, если переводчик будет в полной мере осознавать, что он имеет дело с прозаическими текстами выдающегося писателя вне зависимости от того, работает ли он с первыми опытами начинающего Рильке-прозаика или с философскими текстами писем последнего периода жизни Рильке.
К основным критериям, которые использовались в работе как при анализе качества переводов, так и при оценке используемых переводчиками принципов воссоздания оригинала, относятся следующие положения:
\" оригинал (исходный художественный текст) имеет абсолютный приоритет перед всеми его иными языковыми воплощениями;
\" адекватный перевод прозы Р. М. Рильке возможен только при постоянной, незыблемой ориентации на оригинал. Переводчик художественной прозы должен уметь подчиняться оригиналу;
\" текст перевода должен создаваться в тональности оригинала без лексического и стилистического расцвечивания;
\" в переводе должно быть сохранено по возможности все, что есть в оригинале;
\" перевод иноязычного художественного произведения не принадлежит ни к исходной, ни принимающей литературам, а входит в переводную литературу на языке перевода. Отсюда следует отказ от требования, чтобы переводное произведение читалось как оригинальное произведение принимающей литературы;
\" в комбинации \"немецкий язык русский язык\" переводчик имеет широкие возможности для максимально полного воссоздания всех аспектов содержания и формы оригинала;
\" от переводчика требуется совершенное владение немецким и русским языками (к сожалению, это само собой разумеющееся требование необходимо обозначить, так как история переводов прозы Рильке богата примерами, когда переводчики демонстрировали недостаточные знания языка оригинала);
\" переводчик художественной прозы Рильке должен обладать широким общефилологическим и общекультурным кругозором;
\" переводчик не имеет права на так называемое собственное прочтение оригинала. Оригинал должен прочитываться исходя из основных творческих принципов его автора и в соответствии с его собственными художественными законами;
\" на протяжении перевода всего текста переводчик должен руководствоваться одними и теми же принципами воссоздания оригинала: совмещение использования разнородных принципов в пределах одного текста обрекает переводчика на полную или частичную неудачу;
\" авторитетный и опытный переводчик не может полагаться на свой авторитет, а обязан проявлять при переводе даже самых малозначительных произведений писателя полную ответственность;
\" в случае переводной множественности переводчику целесообразно знакомиться с уже имеющимися переводами, чтобы избежать ошибок предшественников и воспользоваться имеющимися в существующих переводах оптимальными вариантами, предварительно предупредив о таких заимствованиях читателя;
\" переводчик обязан учитывать интертекстуальные связи переводимого текста;
\" анализ перевода может осуществляться только с обязательной опорой на оригинал.
Кроме того, особое значение приобретают принципы предпереводческого анализа оригинала: изучение критической и научной литературы об оригинале, уяснение смысла оригинала, жанровых параметров текста, выявление стилистических доминант оригинала, пороговых, темных и трудных мест текста, доминирующего ритмического рисунка, выявление особенностей фоники, лексики, синтаксиса текста.