Михаил Юрьевич Лермонтов


Биография
Биография писателя
Произведения
29 произведений
Сочинения
262 сочинения

«Стихотворение М. Ю. Лермонтова «Листок» (восприятие, истолкование, оценка)»

Сочинение

Центральным образом стихотворения М. Ю. Лермонтова «Листок», написанного в 1841 году, стал оторвавшийся от «ветки родимой», «жестокою бурей гонимый» «дубовый листок». Надо сказать, что листок как символ бесприютного, скитальческого существования проявлялся еще в ранней лирике поэта («Портреты», «Дай руку мне, склонись к груди поэта»).

Лермонтоведы указывают на связь стихотворения «Листок» с элегией французского поэта Антуана Арно, переводившейся на русский язык В. Жуковским и Д. Давыдовым.

Образ листка-странника продолжит свою жизнь в творчестве таких писателей, как К. Г. Паустовский («Разливы рек»), Л. М. Леонов («Evgenia Ivanovna») и многих других.

Главная тема стихотворения «Листок» — поиск спокойствия и тепла в этом жестоком мире, попытка спастись от одиночества.

Листок в стихотворении созрел до срока. Это символ лермонтовского поколения, которое, как и листок, созрело преждевременно и стало вести бесцельную жизнь. А в путешествии листка на юг угадывается автобиографический мотив изгнанничества.

Лирический сюжет стихотворения развивается в аллегорической форме, он построен на противопоставлении двух образов: листка и чинары. Листок-странник переживает враждебность окружающего мира: жара и холод заставляют его сохнуть и увядать, солнце против него, ветер также жесток по отношению к листку. Но с чинарой ветер и солнце живут в дружбе и согласии:

С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская,

Я солнцем любима, цвету для него и блистаю.

Мир листка-«странника» — это бесприютное одиночество, лишенное романтического ореола, это также горе, беспокойство: «увял он от холода, зноя и горя», «увял я без сна и покоя». Но мир чинары тоже не идеален: это мир забвения, отгороженности от реальной жизни: «Ты много видал — да к чему мне твои небылицы?». Чинара живет в своем мире и не желает знать ничего, что может вывести ее за его границы.

Герой ранней лирики Лермонтова отвергал мир беспечного блаженства. Он был для него решительно неприемлем. Теперь листок-странник даже в чуждом ему мире хочет найти избавления от тоски и одиночества:

И странник прижался у корня чинары высокой;

Приюта на время он молит с тоскою глубокой.

Но почему чинара не приютила листок? Потому что в мире, где ревностно оберегают собственный покой и безмятежность, где царят эгоизм и пресыщение, нет места состраданию и пониманию.

Финальные слова чинары: «На что мне тебя?.. Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю!..» оставляют у читателя ощущение недосказанности. Такой конец стихотворения имеет содержательное значение. Чинара говорит листку идти дальше, но дальше — море. Об этом мы понимаем из первой строфы: «И вот, наконец, докатился до Черного моря».

И здесь опять прослеживается тема несовместимости двух миров. Чинаре море дает жизнь: «И корни мои умывает холодное море», а обреченному на скитания листку оно сулит только гибель.

Стихотворение написано пятистопным амфибрахием. Это редкий в русской поэзии размер. Важным художественным средством в стихотворении является звукопись. Так, в качестве звукового повтора Лермонтов ставит слова «черный» — «чинара»:

У Чёрного моря чинара стоит молодая.

Синтаксическая организация стихотворения способствует усилению ощущения враждебности и несовместимости листка в полете и чинары в спокойствии. Три первые строфы — это три бессоюзных предложения, части которых распространены и осложнены. Две последние строфы, посвящённые чинаре, содержат пять предложений, которые она, уверенная в себе, не просто произносит, а «рубит». В вопросительной и восклицательной интонациях чувствуются гнев и возмущение.

Так что же будет с листком-странником? Наверное, как это ни печально, он так и останется гонимым «жестокой бурей», так и будет одиноко бесцельно скитаться по свету. Куда унесет его ветер — неизвестно. Так и не найдет, не обретет листок желанного покоя. Может, ему стоило остаться на «родимой ветке»? «Отчизна сурова», но не лучше ли искать покоя в ней, чем в чужом мире? Ведь на чужбине никто не ждет страдающую душу скитальца, вдали от Родины трудно найти покой.