Михаил Юрьевич Лермонтов


Биография
Биография писателя
Произведения
29 произведений
Сочинения
262 сочинения

«Стихотворение М. Ю. Лермонтова «Листок» (восприятие, истолкование, оценка)»

Сочинение

Стихотворение М. Ю. Лермонтова «Листок» было написано в 1841 году. Центральный образ стихотворения — гонимый жестокой бурей листок. Это символ одинокого существования, скитальческого, бесцельного. Не Лермонтов является автором этого символа.

До него образ одинокого листка был широко известен и использовался такими художниками, как французский поэт Антуан Арно, который был изгнан за приверженность Бонапарту после его свержения, В. А. Жуковский, И. И. Козлов, Д. В. Давыдов.

Тема стихотворения «Листок» — поиски страдающей и одинокой душой спокойствия и тепла в реальном мире. Лирический сюжет стихотворения развивается в аллегорической форме, он построен на противопоставлении как бы двух миров: листка и чинары. Листок-«странник» переживает враждебность окружающего мира: жара и холод заставляют его сохнуть и увядать, солнце против него. И когда оно есть и когда — нет, ветер также жесток по отношению к листку. Но с чинарой ветер и солнце живут в дружбе и согласии:

С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская,

Я солнцем любима, цвету для него и блистаю.

Их миры несовместимы. Мир листка-«странника» — это бесприютное одиночество. Стихотворение было написано в зрелый период, поэтому одиночество лишено романтического ореола. Мир листка — это также горе, беспокойство: «увял он от холода, зноя и горя», «увял я без сна и покоя».

Лермонтов уже не стремится к «покою» и «сну», как, например, в стихотворении «Выхожу один я на дорогу». Мир чинары также не идеальный. Это мир забвения отгороженности от реальной жизни: «Ты много видал — да к чему мне твои небылицы?».

Ее существование — самодовольно и самодостаточно, она живет в своем мире и не желает знать ничего, что может вывести ее за его границы.

Герой ранней лирики Лермонтова отвергал мир беспечного блаженства. Он был для него решительно неприемлем. Теперь листок-странник даже в чуждом ему мире хочет найти избавления от тоски и одиночества:

И странник прижался у корня чинары высокой;

Приюта на время он молит с тоскою глубокой.

Рядом с роскошным, цветущим, полным жизни деревом пыльный желтый листок выглядит как-то «ущербно». Может еще и поэтому чинара не захотела приютить его? Нет, наверное: ее ведь уже и райские птицы «утомили», а они куда роскошнее листка. В мире, где ревностно оберегают собственный покой и безмятежность, нет места состраданию и пониманию.

Словами чинары: «На что мне тебя?.. Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю!..» — стихотворение заканчивается. Они оставляют у читателя ощущение недосказанности. Хочется узнать, что же случилось с листком потом? Но такой конец стихотворения имеет содержательное значение. Чинара говорит листку идти дальше, но дальше — море. Об этом мы понимаем из первой строфы: «И вот, наконец, докатился до Черного моря».

И здесь опять прослеживается несовместимость двух миров. Чинаре море дает жизнь: «И корни мои умывает холодное море», а обреченному на скитания листку оно сулит только гибель.

Листок в стихотворении созрел до срока. Это тоже аллегория. Это символ лермонтовского поколения, которое, как и листок, созрело преждевременно и стало вести бесцельную жизнь. А в путешествии листка на юг угадывается автобиографический мотив изгнанничества.

Стихотворение написано пятистопным амфибрахием. Это редкий в русской поэзии размер. Важным художественным средством в стихотворении является звукопись. Так, в качестве звукового повтора Лермонтов ставит слова «черный» — «чинара»: «У Чёрного моря чинара стоит молодая».

Синтаксическая организация стихотворения способствует усилению ощущения враждебности и несовместимости листка в полете и чинары в спокойствии. Три первые строфы — это три бессоюзных предложения, части которых распространены и осложнены. Две последние строфы, посвящённые чинаре, содержат пять предложений, которые она, уверенная в себе, не просто произносит, а «рубит». В вопросительной и восклицательной интонациях чувствуются гнев и возмущение.

Так что же будет с листком-странником? Наверное, как это ни печально, он так и останется гонимым «жестокой бурей», так и будет одиноко бесцельно скитаться по свету. Куда унесет его ветер — неизвестно. Может — сразу в море, к верной смерти, а может, в течение всего времени, которое он прожил бы, если бы остался на своем дубе, будет носить его по свету.

Но так и не найдет, не обретет листок желанного покоя. Может, ему стоило остаться на «родимой ветке»? Пусть «отчизна сурова», не лучше ли искать покоя в ней, чем в чужом мире? Ведь на чужбине никто не ждет страдающую душу скитальца, вдали от Родины трудно найти покой.

Как уже говорилось, Лермонтов только продолжил развивать тему одинокого листка. И на нем ее развитие не прекратилось. Образ листка-странника продолжит свою жизнь еще в творчестве таких писателей, как К. Г. Паустовский («Разливы рек»), Л. М. Леонов («Evgenia Ivanovna»), В. А. Луговский («Кленовый лист»).